У финансовых кризисов, по крайней мере на развивающихся рынках, имеются политические корни. Хотя серьезным кризисам, как правило, предшествует наращивание большого долга, само стремление заимствовать является результатом действия политических факторов, чаще всего к которым относятся тесные отношения между экономической и политической элитами.
Нисходящая спираль, по которой развивались события в Корее, Индонезии, России и других странах, пострадавших от кризиса 1997—1998 годов, была необыкновенно крутой.
Когда иностранные кредиты исчезают, наступает экономический паралич, и тогда правительство вынуждено использовать собственные резервы иностранной валюты для оплаты импорта, обслуживания долга и покрытия убытков частного сектора. Если страна не может сама справиться с возникшими проблемами и не довести дела до дефолта по долгам своего правительства, она рискует стать экономическим изгоем.
После резкого обесценивания валюты, когда компании объявляют дефолт по своим долгам, уровень безработицы в стране резко возрастает и ситуация на местах становится очень тяжелой. Ведущие бизнесмены, часто выступающие в этом качестве из-за своих личных отношений с властями или наличия у них политических навыков, а не из-за способности управлять, сосредотачивают свои усилия на спасении наиболее ценных для себя активов. Действуя в условиях все более коротких временных горизонтов, руководители все меньше заботятся о долгосрочной стоимости своих фирм и все больше о своих друзьях и о себе. Джордж Акерлоф и Пол Ромер написали в своей классической работе о «грабеже», когда предприниматель получит прибыль и при банкротстве своей фирмы, если «плохой бухгалтерский учет, слабое регулирование или незначительные наказания за злоупотребления стимулируют владельцев бизнеса заплатить себе больше того, что их фирмы стоят, а потом объявить дефолт по своим долговым обязательствам».